[ Перейти на главную страницу ] | [ Перейти в раздел "Библиотека" ]
  кафедра теологии  


Где мы сейчас? У отверстого гроба воскресающей Церкви?

Отношения между Церковью и государством начались еще во время земной жизни Спасителя, в тот самый момент, когда иудеи обратились за помощью к римской власти для того, чтобы схватить и осудить его на распятие. С тех пор каждая эпоха поднимает вопрос об этих взаимоотношениях и различно решает его. Будь то византийская симфония, или папизм, или миссианская теория Москвы как Третьего Рима, или синодальный период в Российской империи, или гонения на русское православие в советский период. Где мы живем сейчас? В какой из этих моделей? Или в какой-то особенной, со своими неиспользованными и неизвестными еще нам возможностями? Слышан ли голос Церкви в современном мире? Что он, этот голос, говорит? И что делать, чтобы он не умолк? В этом попытались разобраться преподаватели и студенты кафедры теологии Российского государственного социального университета.

По благословению протоиерея Сергия Киселева, благочинного храмов Троицкого округа, студенты и преподаватели кафедры теологии РГСУ провели выездной круглый стол на тему «Взаимоотношения Церкви и государства – прошлое, настоящее и будущее». В числе приглашенных были студенты Московского Государственного Лингвистического Университета и представители молодежных православных организаций. Мероприятие началось с молебна преподобному Сергию Радонежскому в Никольском храме Патриаршего подворья с. Здехово, после которого участники переехали в дом культуры поселка Трубино.

Вопрос взаимоотношения Церкви и государства актуален, пока существуют эти два организма. В истории православных стран было множество примеров взаимоотношений церковной и государственной власти. Их преподаватели и студенты кафедры теологии рассмотрели в своих работах.

Первый докладчик иерей Дмитрий Бондаренко, преподаватель курса библеистики и догматического богословия, озвучил богословский взгляд на отношения между Церковью и государством. Они изначально по своей природе различны. Церковь – богочеловеческий организм, Тело Христово, и Глава Ее – Сам Христос. Государство – чисто человеческий институт. Главная цель Церкви одна – вести человека ко спасению, проповедовать истину в любых сложившихся общественных условиях. Цель эта вечна, и изменить ее не вправе ни одна государственная власть. В таком случае, вопрос отношения Церкви и государства – это вопрос отношения государства к Церкви. Церковь же говорит, что всякая власть от Бога, и призывает молиться за всякую государственную власть.

Византийская модель стала одной из решений вопроса их взаимодействия. Теорий симфонии властей в Византии было несколько. Одна из них, как заметил в своем докладе иерей Андрей Рахновский, преподающий на кафедре курс истории древней христианской Церкви и патрологии, - знаменитая теория симфонии императора Юстиниана, изложенная в предисловии к его шестой новелле, имеет явный перевес к главенству государства над Церковью. В Византии времен Юстиниана христианской Церкви не было альтернативы, все были христианами, духовная и светская власть преследовали одинаковые цели. Император считал себя хранителем всей Церкви и блюстителем догматов, при этом он нередко вмешивался в церковные дела. Разграничения власти патриарха и императора не было. Позже появилась еще одна теория симфонии, уже различавшая функции того и другого. Формулировка такова: в одной Церкви один император и один патриарх со своим служением: первый ведает человеческие дела, второй – божественные. Отклонения от этой симфонии – это так называемые цезарепапизм и папацезаризм (клирикализм – современная форма последнего). Но ни первая, ни вторая византийские модели не являются реальностью сегодняшнего дня уже потому, что мы живем в многоконфессиональной стране, какой империя ромеев не была.

В русской истории можно выделить три различных периода, а соответственно, и модели отношений церковной и государственной властей: время до учреждения Синода, синодальный и советский. До реформы Петра I все русские цари считали государство неким органом Церкви, ведущим народ в земной жизни к спасению душ и Царствию Небесному. Немало способствовала такому пониманию идея Москвы – Третьего Рима, подразумевавшая Россию как последний оплот православия, как единственную свободную от турецкого ига носительницу и хранительницу истинной веры. Миссия России – сохранить эту веру и донести ее до других народов.

Петровская реформа перевернула представления о целях государства. За основу государственной власти было положено попечение об «общем благе», о земном благоденствии, а не о вечной жизни. Эту идею Петр заимствовал у европейских гуманистов. Заботясь о всеобщем благе, Петр вынужден был подчинить себе все публичные функции и не допустить никакой альтернативы своей власти. Патриарх становится лишней и даже опасной силой. Он убирается, а вместо него, император сам начинает управлять Церковью через бюрократический государственный аппарат – коллегию. Таким образом, Петр обезглавливает земную часть Церкви, из живого организма создает организацию, общественный институт, сращенный с государством. Позиция опасная: во-первых, неизбежен упадок церковного благочестия и авторитета Церкви в обществе; во-вторых, когда Церковь в общественном сознании начинает олицетворяться с правящей государственной властью, на ней обязательно отразятся недовольства этой властью. Возможно, это стало одной из причин того, что, уничтожив сначала царскую власть, большевики начали гонения на Церковь.

Советский период сначала вернул Церкви первоиерарха, затем довольно быстро его отнял. Заместитель местоблюстителя патриаршей кафедры митрополит Сергий (Страгородский) был выбран патриархом только в 1943 году. Советская власть отобрала у Церкви очень многое: начиная с храмов и церковной утвари, заканчивая виднейшими архиереями и боголюбивыми мирянами, которые пополнили собой сонм новомучеников. Наступает период гонений на христиан в России, который окончательно завершается только к восьмидесятым годам.

Где мы сейчас – на могиле умершей, у одра болящей или у отверстого гроба воскресшей или воскресающей Церкви? Мы живем в свободной стране со свободной возрождающейся Церковью, отделенной от государства. В этом отделении есть положительный момент: православие, наконец, имеет свой голос, пусть слабый, но оно говорит. И что особенно важно, к нему прислушиваются. В частности, оно говорит голосом Святейшего патриарха Алексия II в Парламентской Ассамблее Совета Европы, напоминает современным европейцам об их христианских корнях, констатирует разрыв «прав человека», за которые на протяжении долгого времени они боролись, с принципами христианской нравственности, т.е. обличает такие права в безнравственности. Решение проблем многонациональности и многоконфессиональности Европы патриарх видит не в политкорректном запрете на высказывание своей национальной или религиозной позиции, а в свободном межкультурном диалоге.

К голосу Церкви прислушиваются. Пусть даже ответ на ее предложения отрицательный, как это можно сказать, исходя из письма десяти академиков президенту. Изображая попытки ввести в школах ОПК, а в вузах кафедры теологии как клирикализацию образования, ученые мужи не берут во внимание то, что, лишь духовным воспитанием молодого поколения возможно преодоление недугов общества. Русский характер в самой своей сущности все-таки православный, и если мы хотим сохранить свою национальную идентичность, а при этом не знаем ни своих традиций, ни обычаев, ни отеческих преданий, что же нам делать? Если наши папы и мамы уже и сами забыли что такое Церковь и нам приходится воцерковлять своих бабушек, как нам, чтобы выжить, обойтись без религиозного образования? Речь идет о жизни или смерти нации, не больше и не меньше.

Спасение русских видится в воспитании нового поколения, которое бы знало свои корни, традиции, историю страны. Но воспитать ребенка в православном патриотическом духе с помощью обыкновенных государственных учебных заведений почти что невозможно, и в этой ситуации интересно появление православных детских садов, которые, во-первых, становятся первой ступенью в православном гуманитарном образовании, во-вторых, помогают сформировать у ребенка целостное христианское мировоззрение. Конечным пунктом для обучения воспитанника такого детского садика может стать не только духовная семинария или православный институт, но и кафедра теологии в светском вузе, которая тоже есть некое новшество. - Теология – это наука будущего! - прозвучало в одном из докладов студентов РГСУ. Если бы эта фраза была сказана при более широкой аудитории, чем прошедший круглый стол, то непременно бы сорвала долгие восторженные овации.

Софья Пучкова


   


На правах рекламы: экономические вузы;Промышленная кровля, изовер звукозащита 50, кнауф, роквул, урса в Теплокровля.